Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

Неординарные преступники и преступления

Книга 3

Алексей Ракитин

1874 год. Человек с «мраморным» глазом

Книга «Уральский Монстр», написанная мною в 2016 г., посвящена убийце Владимиру Винничевскому — преступнику во многих отношениях исключительному. Книгу эту, если вы только её ещё не читали, прочесть следует — в ней, помимо крепкого детективно-криминального сюжета, присутствует и бытописательный элемент, позволяющий увидеть реалии Советского Союза конца 1930-х гг. в их истинном свете, без пропагандистских штампов.

Хотя работа свердловского УГРО оставила безответными ряд вопросов, о чём в книге сказано немало, тем не менее причастность Владимира Винничевского к нескольким из вменённых ему в вину преступлений представляется довольно очевидной. Его молодость и крайняя жестокость, проявленная во время нападений на малолетних детей, позволяют говорить о Винничевском как о преступнике редком и даже исключительном. Тем не менее объективности ради следует признать, что этот убийца не был уникален.

Мировая история уголовного сыска знает по меньшей мере один пример, многими деталями напоминающий то, что и как делал Винничевский. Случай, о котором пойдёт речь ниже, очень познавателен с точки зрения расширения кругозора и заставляет о многом задуматься. «О многом» следует понимать буквально, поскольку история эта рождает размышления о фундаментальных и даже сакральных истинах.

Прежде чем перейти к изложению событий по существу, совершенно необходимо обратить внимание на два нюанса, прямо связанных с настоящим повествованием.

Первое. Город Бостон к последней трети XIX столетия сделался культурным и интеллектуальным центром Соединённых Штатов. Тон всему задавала местная аристократия, так называемые «бостонские брамины» — это были зажиточные англо-саксонские семьи, проживавшие в городе и его окрестностях ещё со времён существования британской колонии. В середине XIX столетия в Бостоне во множестве появились ирландские и итальянские эмигранты. Хотя «бостонские брамины» являлись упоротыми протестантами, а новые жители относились к католической конфессии, эти слои населения прекрасно дополнили друг друга. К 1870 г. город полностью находился во власти людей очень и очень религиозных и нетерпимых ко всему, что выходило за границы традиционных представлений. В США появилось и на протяжении многих десятилетий существовало выражение «запрещено в Бостоне», которое использовалось в отношении всего нового, необычного, весёлого, фривольного и тому подобного. Другими словами, понятие это означало — если в Бостоне что-то запретили, стало быть, это точно не связано с религией. Такой вот своеобразный американский эвфемизм.

Второе. Бостон стоит в устье реки Чарльз, в месте её впадения в Атлантический океан [если совсем точно, то в залив Массачусетс]. Территории к северу и югу от города в последней трети XIX века были сильно заболочены. Кстати, если кто-то из читателей играл в компьютерную игру «Fallout 4», то болота эти там показаны весьма обстоятельно и даже с любовью, особенно те, что находятся южнее Бостона. Герою приходится много бродить по ним, и именно там, в частности, он находит лучшую в игре «силовую броню». Имеется, кстати, и ещё один любопытный нюанс, связанный с игрой «Fallout 4» и специфическим бостонским антуражем. В этой игре имеется множество весьма архаичных церквей и жилых деревянных домов, в которые герой может входить, осматривать внутреннее устройство и мебель, и даже использовать в своих целях [например, отдыхать]. Так вот, эти деревянные постройки вполне точно передают обустройство типичных для Новой Англии и Бостона XIX века жилых домов. А так называемая «Старая северная церковь», с которой связан один из важнейших сюжетных квестов игры, является вполне себе историческим местом. Это, конечно же, очень интересный момент — игра про будущее [сюжет «Fallout 4» разворачивается в XXIII столетии] содержит в себе массу отсылок к очень далёкому даже для нас прошлому.

Эта карта, датированная 1886 годом, даёт наглядное представление о взаимном расположении Бостона и его пригородов.

Собственно, именно с упомянутыми выше болотами, существовавшими к северу и югу от Бостона, и связана завязка этой истории.

Около полудня 26 декабря 1871 г. двое мужчин, чьи имена впоследствии установить так и не удалось, проходили мимо полуразрушенной фермы, расположенной на холме Поудер Хорн (Powder Horn). Холм этот, возвышавшийся над окрестными болотами, находился на окраине города Челси (Chelsea), являвшегося северным спутником Бостона. Хотя данный район штата Массачусетс был обжит уже несколько столетий, именно эта локация несколько десятилетий оставалась почти безлюдной. В тот день со стороны океана задувал отвратительный холодный ветер, с неба сыпал мокрый снег, и в этом антураже руины на Поудер Хорн выглядели как нечто ужасное и безблагодатное. И словно бы для того, чтобы усилить ощущение хтонического ужаса, в те самые минуты, когда мужчины приблизились к развалинам фермы, до них донёсся странный пугающий звук — то ли вой… то ли скулёж… то ли стон… то ли плач.

Можно было бы и пройти мимо, сделав вид, будто никто ничего не слышал, но мужчин было двое — это были крепкие работяги с ножами в карманах и с плотницким инструментом, они могли за себя постоять и не боялись собак. В конце концов, кто их остановит?! Решив выяснить, что является источником подозрительного звука, мужчины поднялись к вершине холма и стали обследовать находившиеся там развалины. Звук то появлялся, то исчезал, найти его источник мешал сильный порывистый ветер. Мужчинам пришлось потратить некоторое время на то, чтобы сообразить — источник звука находился вовсе не в руинах фермы, а на некотором отдалении от них, в грубо сколоченной из досок будке, некогда являвшейся уборной. Удивительно, но хотя ферма давно развалилась, будка осталась стоять, и даже её дверь находилась на месте.

Толкнув дверь сортира, мужчины увидели нечто такое, чего менее всего ожидали увидеть. На верёвке, пропущенной через стропила, был подвешен полностью раздетый маленький мальчик, лет четырёх, вряд ли старше. Верёвка охватывала запястья его рук, и он едва доставал босыми ступнями гнилых досок настила. Спина ребёнка была покрыта чёрными полосами — это были свежие следы ударов то ли ремнём, то ли верёвкой, то ли палкой.

Понятно, что ребёнок, находившийся в столь беспомощном положении, должен был быстро умереть от переохлаждения. Один из мужчин сбросил пальто и завернул в него малыша, другой в это время перерезал верёвку и освободил его руки. Мальчик не мог толком объяснить, что с ним произошло и кто именно привязал его в заброшенной уборной на развалившейся ферме, но сказал, что зовут его Билли Пэйн (Billy Paine) и живёт он вместе с папой и мамой в Челси.

Взяв малыша на руки, мужчины отправились на поиски его семьи. Мальчик не мог толком объяснить, где именно живёт, и его